?

Log in

No account? Create an account
Семен Адский
12 October 2019 @ 06:45 pm
Прекрасный пример для будущего суда истории. Итак, школы с русским языком обучения переводятся на латышский под предлогом борьбы с сегрегацией. Что понятие сегрегации не включает в себя добровольный выбор языка обучения, доморощенным расистам неведомо – иностранными языками они en masse владеют не очень, на местный же международные документы в области прав человека переводятся с преднамеренными искажениями. Но при этом разрешать русским массово переходить в латышские школы тоже нельзя – а вот это уже настоящая сегрегация, причем мотивированная настоящими расистскими аргументами. Read more...Collapse )
 
 
Семен Адский
17 July 2018 @ 10:27 pm
 Из последнего я прочитал «Политику поэтики» Гройса и перечитал «Пантократор солнечных пылинок» Данилкина. У Гройса вышла очень интересная и глубокая книга, рекомендую всем, интересующимся современным искусством и, шире, искусством в принципе, его местом в современном мире и т.д. (книга шире этого, там освещено так же и много других тем). Надо будет обязательно перечитать, в книге много требующего переосмысления материала. Сделал множество закладок.

Данилкин по повторном прочтении не разочаровал.

Сейчас читаю «О новом. Опыт экономики культуры» Гройса и «Понимание медиа» Маклюэна. Первая книга у меня в бумажном варианте, ее читаю дома, Маклюэн у меня в читалке, его в основном читаю, находясь в пути. Сия книга у меня вызывает, скажем мягко, весьма смешанные чувства, но надеюсь все же дочитать, тогда и напишу.

На повестке дня следующее (посмотрим, осилю ли):

1)      «В потоке» Гройса

2)      «Русский космизм» Гройса – это просто сборник с его предисловием, там подобраны некоторые работы Муравьева, Циолковского, Федорова, Святогора.

3)      Катерина Кларк «История русской литературной критики:
советская и постсоветская эпохи»

4)      Валентин Сахаров «Политическое завещание Ленина»

5)      «Культура два» Паперного – читал в электронном виде, впечатление было не очень, но попалась возможность заказать бумажную версию, так что решил перечитать, там все же были интересные мысли, плюс в книге много важных для сути предмета иллюстраций, которые в электронной версии сильно искажены. Еще заказал его же «Мос-Анджелес. Избранное» - пока не знаю, когда буду читать (и буду ли), надо посмотреть.

6)      Уже собирался перечитывать «Империя положительной деятельности» Мартина, но придется отложить. Как-то неожиданно все налетело - наткнулся на одно, потом на второе и т.д.

7)      На более дальнюю перспективу есть несколько непрочитанных томов «Очерков русской культуры», я их купил давным-давно, прочитал всего два, кажется (купил 5 или 6).

 
 
 
Семен Адский
Небольшая ремарка (с коей я полностью согласен) от Андрея Бердникова в тему нашей полемики с Кириллом. Он, вообще говоря, человек весьма неглупый, даром что профессор. Надо не шарахаться от России, надо, наоборот, использовать этот фактор в своих интересах.

Но куда там нашим людям,
 они же самые умные. Недавно снова читал обсуждение символики в одной из крупнейших групп по школьным вопросам - на сей раз выбирали, какой символ сделать для школьных протестов, нашлась пара дизайнеров, сделали кое-чего... Как водится, опять главный вопрос - как бы там случайно цветов российского флага не оказалось. И это там еще самые активные родители собрались, по местным меркам радикалы.

"Политолог указал, что крымские события 2014 года могут успешно использовать обе стороны.

"Но сейчас, на волне "посткрымского синдрома", русским открылось ещё больше возможностей пролоббировать свои интересы, потому что страх, что местных русских будут использовать в интересах восточного соседа, продолжает существовать на западе. "Нас зажимают, и поэтому мы не чувствуем принадлежность к Латвии". … Это очень благоприятное поле, чтобы продвигать эту идею. Но, к сожалению, сделать эффективно это не получается. Я бы сказал даже наоборот, что эту посткрымскую ситуацию национальное объединение использует эффективнее, чем русские, для того, чтобы закрутить гайки", - указал Бердников."
 
 
Семен Адский
27 June 2018 @ 10:32 pm

«Ритуал как таковой не является ни истинным, ни ложным. В этом смысле он отмечает нулевой уровень свободы мнений, то есть уровень свободы от всякого мнения, от обязанности иметь мнение. Религиозный ритуал можно повторить, его можно отбросить, можно изменить — но его невозможно доказать, подвергнуть критике или опровергнуть. Соответственно фундаменталист — это тот, кто настаивает не столько на определенном наборе мнений или позиций, сколько на том, чтобы определенные ритуалы не отбрасывались и не изменялись, но верно и правильно репродуцировались. Истинный фундаменталист заботится вовсе не о верности истине, но о правильности ритуала, не о теоретической или теологической интерпретации истины, но о материальных проявлениях религии. Если мы теперь взглянем на наиболее активные религиозные движения наших дней, то увидим, что в основном это фундаменталистские движения.

Традиционно мы различаем в религии два вида повторения: во-первых, повторение духа и в духе, то есть повторение истинной сущности религиозного послания, и, во-вторых, повторение внешних форм религиозного ритуала. Противопоставление этих двух видов повторения — «живого духа» и «мертвой буквы» — пронизывает собой весь западный религиозный дискурс. Первый вариант почти всегда рассматривается как истинное, «внутреннее» продолжение религиозной традиции — продолжение, которое одновременно предполагает возможность разрыва с чисто внешним, условным, исторически случайным ее повторением или даже требует такого разрыва. Согласно спиритуалистской интерпретации религиозной традиции, внутренняя, духовная верность сути религиозного послания дает верующему право приспособить внешние материальные формы этого послания к меняющимся исторической обстановке и контекстам, не совершая предательства по отношению ко внутренней истине послания. Религиозная традиция, которая способна трансформироваться и адаптироваться к меняющимся обстоятельствам без потерь в глубинной сущности, обычно восхваляется как традиция живая, духовно мощная, которая сохраняет витальность и историческую значимость. Напротив, «поверхностная» верность всего лишь букве, внешним формам культа, «пустому» ритуалу обычно рассматривается как симптом утраты витальности соответствующей традицией — и даже как предательство глубинной истины этой традиции путем механической репродукции ее внешних мертвых форм. Так вот фундаментализм как раз именно таков: он настаивает на букве в противоположность духу.

Вот почему у религиозного фундаментализма всегда есть революционное измерение: он порывает с политикой духа (то есть с политикой реформ, гибкости, приспособляемости к духу времени) и подменяет эту политику духа жестокой политикой буквы. Современный религиозный фундаментализм можно, следовательно, рассматривать как наиболее радикальный продукт европейского Просвещения и материалистического видения мира. Религиозный фундаментализм — это религия после смерти духа, после утраты духовности. Если дух умер, остается лишь буква — материальная форма, ритуал как событие в материальном мире. Или иначе: различия в материальной форме религий не могут быть больше компенсированы единством духа. Разрыв с внешней формой ритуала не может быть компенсирован внутренней, духовной верностью религиозной истине. Материальное различие теперь не более чем различие — нет больше «сущности», бытия или значения, которые лежали бы на каком-то более глубинном уровне по сравнению с этим различием. В этом смысле фундаменталистские религиозные движения — это религии после деконструкции. Если значение, смысл и намерение нестабильны, единственная возможность подлинного повторения — это повторение буквальное.» 

 
 
 
Семен Адский
27 June 2018 @ 10:30 pm
«Поэтому самодизайн принадлежит не столько экономическому, сколько политическому контексту. Современный дизайн преобразил все социальное пространство в выставочное пространство для отсутствующего посетителя — пространство, в котором люди оказываются одновременно художниками и произведенными ими самими художественными объектами. Например спор о хиджабах во Франции подтверждает политическую силу дизайна. Чтобы понять, что дело здесь прежде всего в дизайне, достаточно представить, что хиджабы начали производить Прада или Гуччи. В такой ситуации выбор между хиджабом как символом принадлежности к исламу и хиджабом как коммерческим брендом стал бы невероятно сложной эстетической и политической задачей. Следовательно, дизайн нельзя анализировать исключительно в контексте товарной экономики. То же самое можно сказать о дизайне самоубийств — например, в случае террористов-смертников, акции которых, как известно, осуществляются по строгим эстетическим правилам. Можно говорить о дизайне власти, но также и о дизайне сопротивления или о дизайне альтернативных политических движений. В них дизайн используется как производство различий — различий, которые касаются в первую очередь политической семантики.»
 
 
 
Семен Адский
“Эти социальные сети характеризуются массовым производством и публикацией слабых знаков низкой видимости — вместо массового созерцания сильных знаков высокой видимости, что было характерно для XX века. То, что мы испытываем сегодня, является распадом массовой культуры, какой ее описывают большинство влиятельных теоретиков: как период китча (Гринберг), как культурную индустрию (Адорно) или как общество спектакля (Дебор). Эта массовая культура была создана господствующими политическими и коммерческими элитами для толп потребителей и зрителей. Теперь же единое пространство массовой культуры находится в процессе брожения. Ее звезды по-прежнему над нами, но они светят не так ярко, как прежде. Сегодня все заняты написанием текстов и публикацией личных фотографий — но у кого есть достаточно времени, чтобы наблюдать за всем этим с достаточным вниманием? Разумеется, за исключением узкого круга друзей, соавторов, коллег и родственников, его нет ни у кого. Традиционное взаимоотношение между создателями и зрителями оказалось перевернутым с ног на голову. В то время как раньше отдельные избранные творцы создавали изображения и тексты для миллионов читателей и зрителей, теперь миллионы креативщиков трудятся ради зрителя, у которого с трудом находится немного времени для самого поверхностного просмотра всего ему предложенного.”

Read more...Collapse )
 
 
 
Семен Адский
Я привожу отрывок из "Политики поэтики" Бориса Гройса. Выделение мое.

"Октябрьская революция произвела именно такой абсолютный разрыв с прошлым, именно такое тотальное уничтожение индивидуального культурного наследия. На практическом уровне порывание с наследием прошлого произошло благодаря аннулированию частной собственности и включению имущества, унаследованного каждым отдельным человеком, в общий капитал. Обнаружить следы своего наследия в этой недифференцированной массе коллективного имущества стало настолько же невозможным, как и опознать в пепле общего пожарища индивидуальный пепел принадлежавших вам когда-то предметов. На этом пресечении связи с прошлым настаивает как политический, так и художественный авангард. Понятие авангарда часто ассоциируется с прогрессом. Сам термин «авангард», заимствованный из военного лексикона (первоначально он относился к отрядам, идущим впереди армии), вызывает подобные ассоциации. Но по отношению к русскому искусству этот термин стал широко применяться лишь начиная с 1960-х.

Read more...Collapse )
 
 
Семен Адский
04 June 2018 @ 10:31 pm
Ну что, наши нацмены в своей слепой ксенофобии, похоже, перегнули палку.

Есть ощущение, что «достали» некую массу абсолютно аполитичных и лояльных людей.
Критическая ли это масса? Смотря для чего.

Последний митинг (ссылки на фоторепортажи – 1, 2), с одной стороны, если рассматривать его изолированно, был недостаточно массовым – правительства от такого в отставку не уходят. С другой стороны, латвийское общество крайне пассивно, и никакие протесты не собирают больше 200-500 человек, так что 4-5 тысяч в солнечный день летом, когда в городе проходят всякие там веломарафоны и т.д. – это совершенно немыслимый для тех же нацменов показатель, никакие митинги с протестами против чего угодно столько не собирали. Еще надо понимать контекст ситуации – за последний месяц людей таскали в охранку и арестовывали за безобидные речи на родительском собрании.
Read more...Collapse )
 
 
 
Семен Адский

Саму статью полностью привожу ниже, здесь помещаю лишь свой комментарий к ней.


Рассуждать о подобных вещах можно, исходя из разных целей. В качестве метода можно принять попытку поиска наиболее рационального способа добиться своих целей, абстрагируясь от иных факторов. Итак, стоит ли апеллировать к Российской Федерации, или нет?


Read more...Collapse )
 
 
Семен Адский
12 May 2018 @ 04:44 pm
 Много событий в последние месяцы - перо зовет, хоть и лень, честно говоря.

1) Наш Orange Walk прошел нормально (1, 2, 3). Людей много, погода была хорошая. У латышей, как обычно, истерика - верный признак того, что все удалось. 

2) Местная охранка, наконец, решилась начать свой настоящий "бухаринско-троцкистский" процесс. Первые признаки можно было усмотреть с приходом нового шефа охранки Межвиетса, ярко выраженного "ястреба" несколько лет назад, но это было все не то. Вот сейчас готовится громкое дело, это уже другой разговор.

Немного хронологии:

- Журналисту Юрию Алексееву в конце прошлого года предъявили обвинения в разжигании межнациональной розни и незаконном хранении боеприпасов (!). Боеприпасы - это вообще у нас любимая тема охранки. Помнится, Линдерману подбрасывали взрывчатку (оправдан судом), у Гирса тоже какие-то патроны находили (дело до сих пор не закрыто, Гирс уехал в Россию, где получил официальный статус политического беженца). 

- В апреле по обвинению в преступлении против государства арестован Александр Гапоненко. Поводом к аресту послужила его
публикация о возможной провокации на 9 мая с участием американцев. Суд принял решение оставить его под арестом.

- В этом году был принят закон о сворачивании того, что осталось от образования на русском языке, протесты понемногу набирали обороты и в конце марта в Риге было проведено вселатвийское родительское собрание. Вот после него охранка развернулась по-настоящему.

- На "беседы" в охранку вызывался целый ряд общественных активистов и политиков (Караев, Козырев и другие). Но бесед оказалось мало, и далее события развивались довольно стремительно.

- В апреле сего года охранка устроила "маски-шоу" -
прислала группу спецназа по месту работу одной из участниц собрания Евгении Крюковой.

- По итогам собрания охранкой
начат уголовный процесс по поводу преступления против государства. Организатор собрания Татьяна Жданок - подозреваемая.

- 8 мая
задержан Владимир Линдерман, также участник собрания. Обвиняется в разжигании межнациональной розни и организации массовых беспорядков. На задержании опять было "маски-шоу" - мирно стоящего на остановке человека поволокли в автобус люди в масках без каких-либо опознавательных знаков. Суд решил оставить Линдермана под арестом.

Таковы основные события. Это ясно свидетельствует о том, что охранка приняла решение о проведении в жизнь "жесткой" линии - готовится большой процесс против довольно известных в обществе лиц по надуманным обвинениям. Напомню, Жданок - известный политик, дважды избиралась депутатом Европарламента, недавно сложила мандат для участия в предвыборной гонке в Латвии и для организации протестов (ей еще предстоят суды, избираться пока запрещено как бывшему члену компартии). Гапоненко - очень мутный тип, отношусь к нему с большим недоверием - либо просто фрик, либо что-то похуже, но в любом случае, за это в цивилизованных странах тюрьму не сажают (в Латвии, как видим, сажают). 

Еще один тревожный сигнал - позиция суда. Раньше можно было сказать, что уж суд-то давлению и истерии не поддастся и будет объективным - напомню, счет возбужденных против Линдермана уголовных дел уже перевалил за десяток - 3 раза он был оправдан судом, остальные дела разваливались до суда. Теперь Линдермана и Гапоненко (он уже пожилой человек) оставили под арестом как простых уголовников по решению суда. Аресты будут обжалованы, но все же выглядит все это некрасиво и тревожно.

Абсурдные дела (каждый может почитать "крамольные"
речи, звучавшие на собрании и сделать вывод, есть ли в них что-то криминальное, или нет) начинают возбуждаться охранкой по нарастающей. Более того, от формально не связанных с политикой дел (боеприпасы), охранка перешла к обвинениям, прямо связанным с реализацией права на свободу слова и собраний - речи были абсолютно мирные и не содержали призывов к насилию. Это небывалая ситуация - такого в Латвии еще не было. Латышские журналисты предсказуемо засунули языки в задницы, а те, кто что-то сказал, в основной массе поддержали аресты (например, известный либерал Зандерс). Ту же позицию (как будто ничего не произошло) заняла парламентская оппозиция в лице крупнейшей фракции "Согласие". С этими ребятами все ясно, как и со всеми современными "социалистами". Лучше назваться они и не могли. Только журналист Лапса высказался о недопустимости арестов. 

Протесты против реформы будут продолжаться, и, судя по всему, нарастать - набрана некая критическая масса участников, далее их количество должно возрастать
. В этом году еще парламентские выборы, так что предстоящие месяцы ожидаются "горячими" -надеюсь, только в переносном смысле...